Биеннальный туризм Урала

Биеннальный туризм Урала

Истории 13 сентября 2021 Наталья Тезджан Максим Конанков

«Художник должен чувствовать вечность и в то же время быть современным».

Михаил Пришвин

На Урале в самом разгаре марафон VI индустриальной биеннале. Грандиозный квест современного искусства в этом году расположился на четырёх основных и трёх дополнительных площадках столицы Свердловской области. И это не считая арт-резиденций и специальных проектов, которые организаторы раскидали в том числе по Южному Уралу и Западной Сибири, превратив зрителей в арт-туристов.

Главным нововведением шестого сезона стали не только новые формы, но и нестандартные форматы взаимодействия с желающими прикоснуться к магии современного искусства. Гостям предложили сменить бабочки и шпильки официоза на кроссовки и насладиться экспонатами в качестве этаких путешественников по славному индустриальному прошлому Урала, которое стало идеальным мостом от сознания обычного обывателя в мир современного искусства. Экспозиции очередного арт-марафона гармонично вписались в исторические промышленные маркеры Свердловской области, а тщательно подобранные куратором арт-резиденций Владимиром Селезнёвым пары «объект – художник» только усиливают впечатления.

В этом году зрителям предлагают на выбор восемь одно- и двухдневных маршрутов, на которых расположены 10 проектов художников не только из России, но и из других стран. Программы небольших путешествий выходного дня – хитросплетение краеведческих и культурных локальных историй. А вписанные в индустриальные уральские пейзажи арт-инсталляции ещё больше раскрывают суть увиденного. Это уникальная возможность соприкоснуться одновременно с прошлым и настоящим: кто-то поедет за историей, а кто-то – лицезреть современное искусство, но и тех, и других ожидают сюрпризы и новые открытия.

Фотогалерея
0

Впервые в качестве локации VI Уральской индустриальной биеннале была выбрана территория бывшего закрытого посёлка Сокол. С 1947 по 1955 год здесь располагалась Лаборатория Б, где изучали воздействие радиации на окружающую среду и разрабатывали меры борьбы с последствиями. В минувшую субботу здесь в рамках нового однодневного маршрута фестиваля Екатеринбург – Сокол – Екатеринбург прошло открытие выставки известного московского художника Павла Отдельнова «Звенящий след». В основу проекта легла одна из ключевых историй XX века – первая в мире атомная авария, произошедшая на химкомбинате «Маяк».

Павел Отдельнов.
Павел Отдельнов. Максим Конанков/Octagon.Media

.

Из авторского описания проекта: «Слово “звенеть” на языке атомщиков означает звуковой сигнал, которым счётчик Гейгера оповещает о повышенном радиационном фоне. Радиация выделяется в процессе распада атома. Она невидима, её нельзя почувствовать и узнать о ней без специальных приборов, при этом она может оказывать разрушающее воздействие на природу и человека. Новые виды оружия и угроза ядерной войны стали той страшной силой, которая в XX веке оказала решающее влияние на политическую карту мира, разрушала и заставляла строиться новые города. За обладание этой силой в середине прошлого столетия была заплачена огромная цена. След атомного XX века остаётся звенящим до сих пор».

Здание по адресу: Кирова, 9, построено в лучших традициях свердловского конструктивизма.
Здание по адресу: Кирова, 9, построено в лучших традициях свердловского конструктивизма. Максим Конанков/Octagon.Media

.

Площадкой для арт-резиденции в посёлке Сокол было выбрано здание бывшего общежития сотрудников Лаборатории Б. До войны здесь располагался санаторий НКВД.

Территория могильника до сих пор обнесена непроходимым забором с предупреждающими знаками, но счётчик Гейгера рядом с ним уже молчит.
Территория могильника до сих пор обнесена непроходимым забором с предупреждающими знаками, но счётчик Гейгера рядом с ним уже молчит. Максим Конанков/Octagon.Media

.

По иронии судьбы знания, полученные в Лаборатории Б за восемь лет её существования, пригодились здесь же, в Челябинской области, через два года после её закрытия. Но тогда никто не мог и предположить такого развития событий.

Автобусная остановка «Сокол». Сейчас в живописном, удивительно чистом посёлке на берегу озера Сунгуль проживает около 700 человек.
Автобусная остановка «Сокол». Сейчас в живописном, удивительно чистом посёлке на берегу озера Сунгуль проживает около 700 человек. Максим Конанков/Octagon.Media

.

Посёлок Сокол, где размещалась секретная лаборатория, когда-то называли исключительно «21-я площадка». Старое название живёт среди местных до сих пор.

На территории лаборатории жизнь как будто замерла. Складывается впечатление, что люди просто вышли на обед.
На территории лаборатории жизнь как будто замерла. Складывается впечатление, что люди просто вышли на обед. Максим Конанков/Octagon.Media

.

За счёт идеально подобранной площадки проект оставляет ещё более глубокий эмоциональный след в душе. Здесь нельзя не пропитаться этой историей.

Проект «Звенящий след».
Проект «Звенящий след». Максим Конанков/Octagon.Media

.

Экспозиция расположена в 21 комнате на двух этажах здания бывшего общежития.

Проект «Звенящий след».
Проект «Звенящий след». Максим Конанков/Octagon.Media

.

Проходя комнаты одну за другой, ты шаг за шагом глубже и глубже погружаешься в историю кыштымской трагедии – от работы и быта сотрудников Челябинска-40 до ликвидации последствий.

Павел на открытии своей выставки «Звенящий след».
Павел на открытии своей выставки «Звенящий след». Максим Конанков/Octagon.Media

.

Побывать на экскурсии, которую проводит сам автор, – уникальная возможность. Проект Павла – личное восприятие личных историй людей, переживших аварию на «Маяке».

Проект «Звенящий след».
Проект «Звенящий след». Максим Конанков/Octagon.Media

.

В Челябинске-40 и Лаборатории Б работали самые разношёрстные сотрудники: осуждённые за измену родине умы, немецкие пленные умы и умы, работавшие по договору.

Проект «Звенящий след».
Проект «Звенящий след». Максим Конанков/Octagon.Media

.

Три зала посвящены тому, о чём нельзя было ни говорить, ни писать. Даже в письмах, которые подвергались самой жёсткой цензуре и порой вообще не доходили до адресатов. Сотрудники закрытых объектов получали колоссальные зарплаты и жили на полном соцобеспечении. Но платой за красивый внешний фасад существования, которому завидовали все, было здоровье, а порой и сама жизнь.

Главный зал проекта – комната «ВУРС».
Главный зал проекта – комната «ВУРС». Максим Конанков/Octagon.Media

.

На 20 квадратных метрах и четырёх стенах расположен этакий концентрат трагедии, выбивающий почву из-под ног своей точностью и тонкостью. За время подготовки проекта Павел изучил целый ворох архивных документов и литературы. Но на одной из стен этой комнаты написаны всего пять абзацев из рассказа Ирана Хайрулловича Хаерзаманова, пережившего аварию и её последствия. Эти несколько строк лучше сотен книг и воспоминаний передают весь тот ужас, через который пришлось пройти людям, попавшим в зону радиоактивного следа.

Проект «Звенящий след».
Проект «Звенящий след». Максим Конанков/Octagon.Media

.

Часы, остановившиеся в 16.22. В эту минуту 29 сентября 1957 года на химкомбинате «Маяк» в закрытом городе Челябинск-40 произошла первая в мире атомная авария.

Комната «Полярное сияние».
Комната «Полярное сияние». Максим Конанков/Octagon.Media

.

Столб дыма и пыли, поднявшийся после аварии, мерцал оранжево-красным светом. Через неделю после происшествия газета «Челябинский рабочий» выдала заметку: «В прошлое воскресенье вечером многие челябинцы наблюдали особое свечение звёздного неба. Это довольно редкое в наших широтах свечение имело все признаки полярного сияния. Интенсивное красное, временами переходящее в слабо-розовое и светло-голубое свечение вначале охватывало значительную часть юго-западной и северо-восточной поверхности небосклона. Около 11 часов его можно было наблюдать в северо-западном направлении . Изучение природы полярных сияний, начатое ещё Ломоносовым, продолжается и в наши дни. В современной науке нашла подтверждение основная мысль Ломоносова, что полярное сияние возникает в верхних слоях атмосферы в результате электрических разрядов . Полярные сияния можно будет наблюдать и в дальнейшем на широтах Южного Урала».

Проект «Звенящий след».
Проект «Звенящий след». Максим Конанков/Octagon.Media

.

Жителей нескольких деревень в радиусе 22 километров было решено переселить только спустя неделю. К тому времени люди уже получили дозу облучения в 52 бэра. Деревни буквально стёрли с лица земли.

Комната «Глоссарий».
Комната «Глоссарий». Максим Конанков/Octagon.Media

.

Врать и камуфлировать правду советская власть умела искусно.

Комната «Теча».
Комната «Теча». Максим Конанков/Octagon.Media

.

В речку Течу происходил в буквальном смысле санкционированный сброс жидких радиоактивных отходов ПО «Маяк». Были загрязнены вода, донные отложения и прибрежные участки. Этот факт не афишировался, а люди продолжали пользоваться водой в бытовых нуждах и для полива огородов. На жалобы на недомогание никто всерьёз не реагировал. В районе реки до сих пор периодически фиксируется превышение радиационного фона.

Комната «Джанаба».
Комната «Джанаба». Максим Конанков/Octagon.Media

.

Во избежание распространения радиационного и химического загрязнения люди были вынуждены остервенело соблюдать жёсткие правила гигиены. Постоянное смывание с кожи естественного защитного слоя приводило к развитию и других заболеваний. Борьба за хоть какое-то подобие здоровья превращалась для них в хождение по замкнутому кругу.

Павел Отдельнов. «Зрелище».
Павел Отдельнов. «Зрелище». Конанков/Octagon.Media

.

Фотографиями сложно передать то, что ты видишь, проходя через комнаты. Ещё сложнее передать эмоции: и свои, и авторские. Картина «Зрелище», висящая на одной из стен комнаты Trinity, «работает» только здесь, в этих четырёх стенах. Только вместе со всем остальным, что размещено на них.

Проект «Звенящий след».
Проект «Звенящий след». Максим Конанков/Octagon.Media

.

У радиоактивной «грязи» нет цвета. Грязное выглядит точно так же, как чистое.

Комната «Ликвидаторы».
Комната «Ликвидаторы». Максим Конанков/Octagon.Media

.

Единственная дверь, ведущая в темноту. Здесь не надо смотреть – здесь надо слушать.

Озеро Сунгуль.
Озеро Сунгуль. Максим Конанков/Octagon.Media

.

Выходишь из здания, чувствуя опустошение. Ноги сами идут на берег красивейшего и спокойного озера Сунгуль. Здесь светло. Очень хочется света и мира.

Челябинская область